КС поручил уточнить условия распространения исполнительского иммунитета на деньги от реализации единственного ипотечного жилья банкрота

На рассмотрение КС поступила жалоба кредитора гражданина-банкрота, чья супруга также является банкротом. Супруга погашала долг по кредиту из денег от реализации совместной ипотечной квартиры, являющейся единственным жильем. В связи с этим из конкурсной массы супруги было исключено около 3,8 млн руб. на покупку жилья взамен реализованного в силу имущественного (исполнительского) иммунитета.

Кредитор попытался оспорить соответствующий судебный акт. По его мнению, часть суммы от реализации совместно нажитого имущества супругов должна войти в конкурсную массу гражданина-банкрота. Не добившись успеха, кредитор обратился с жалобой в КС, полагая, что ст. 446 ГПК («Имущество, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам») и ст. 213.25 Закона о банкротстве («Имущество гражданина, подлежащее реализации в случае признания гражданина банкротом и введения реализации имущества гражданина») не соответствуют статьям 8, 19 и 46 Конституции. ГПК и Закон о банкротстве допускают, что должнику для покупки жилья можно выделить деньги, оставшиеся после удовлетворения требований залогового кредитора за счет реализации предмета залога. Причем сумма намного превышает допустимый предел, установленный п. 2 ст. 213.25 Закона о банкротстве при наличии неисполненных обязательств перед иными кредиторами.

Позиция Конституционного суда

КС суд повторно обратил внимание, что в силу различных и зачастую диаметрально противоположных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, законодатель должен стремиться к балансу этих интересов, принимая во внимание их характер. Это публично-правовая цель института банкротства, призванного создать условия для защиты экономических и юридических интересов всех кредиторов при наименьших отрицательных последствиях для должника.

Требования залогового кредитора удовлетворяются преимущественно перед другими кредиторами. Тем не менее, законодательство не предусматривает «каких-либо особенностей для сумм, полученных за единственное ипотечное жилье». Поэтому неопределенность условий распространения исполнительского иммунитета на часть денег от продажи единственного ипотечного жилья может дезориентировать незалоговых кредиторов, ожидающих удовлетворения своих требований за счет этих средств.

Конституционный суд признал, что абз. 2 ч. 1 ст. 446 ГПК и пп. 2 и 3 ст. 213.25 Закона о банкротстве не соответствуют Конституции, поскольку не обеспечивают определенности условий распространения имущественного (исполнительского) иммунитета на деньги, вырученные от продажи обремененного ипотекой жилого помещения, являющегося единственным, и оставшиеся после расчетов с залоговым кредитором.

Конституционный суд подчеркнул:

«В такой чувствительной сфере, как гарантии жилищных прав, даже если вопрос о них возникает в процессе банкротства гражданина, должны предъявляться повышенные требования к определенности правового регулирования условий предоставления этих гарантий».

До момента разрешения законодателем вышеизложенной коллизии введен временный порядок урегулирования: деньги, вырученные от реализации ипотечного жилья, могут быть исключены из конкурсной массы по заявлению банкрота. Однако суд, преследуя цель пресечения недобросовестности, вправе урезать сумму, если она позволяет приобрести жилое помещение, которое по своим характеристикам явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище.